Десять самых жестоких монархов в истории

Сенека рассказывает обычную для тех месяцев историю.История не донесла, чем император обидел Кассия, - известно только, что старый воин мстил.Материалы дела в трибунале по невиданному в истории геноциду?Его восхождение явило собой исторический переворот, объединивший Евразию.Обычай укоренился в османской истории.Его образ - своего рода ключ к национальной истории.Пристрастие к роковым драмам и страшным трагедиям у человека в крови.Ужасаясь, мы почти восхищаемся.Будничное воображение бередят рассказы о войнах и эпидемиях, о резне и пепелище.На самом деле оба этих высказывания имеют под собой глубокое бытийственное основание.